Тактика запугивания

Болотное дело направлено против людей в офлайне: раз в три месяца хватают случайного человека (зачастую даже вовсе и не бывшего на Болотной), чтобы дело снова было в фокусе СМИ, чтобы напоминать о нем. А "приговоры за перепосты" копируют ту же модель в онлайне: раз в три месяца (даже уже чаще) закрывают случайного человека за какой-нибудь невинный пост или комментарий.

Каждый снова и снова примеряет это на себя — и в одном случае лишний раз задумывается, прежде чем выходить на улицу, в другом случае — лишний раз задумывается, прежде чем что-то комментировать, писать или расшаривать. Возникает такая вязкость, дополнительное трение, которое критически замедляет скорость и свободу распространения информации.

Отсутствие логики в этих уголовных делах и есть их общая логика: так страшнее. Так создается ощущение, что "это может с каждым случиться". Так работают террористы, атакуя не вражеских солдат или политиков, а взрывая самолеты с заведомо случайными людьми, ровно так работает и наше государство-террорист, пытаясь нас всех запугать".

"Этот имперский инструмент гостеррора, беззастенчиво позаимствован у древнего Рима. Римляне называли его децимацией", — пишет Кирилл Карельский.

Юрий Никитин:

"Ничего нового. Чистки 30-х проходили по аналогичному сценарию. Пока хотят напугать только тех, кто против и страшно еще не всем, однако, еще буквально пару законов и посадить можно будет каждого, даже тех, кто ничего не постит, не протестует, со всем согласен и уверен что уж он-то точно вне зоны риска и в полной безопасности. Как неоднократно доказано историей, лишь до поры, до времени…"

Егор Седов:

"В истории с посадками за репосты картинок (последний совершенно вопиющий случай — в Новосибирской области) не все обращают внимание на один момент. А он — важнейший.
Вот в середине "нулевых" запостить картинку с возмущенным комментом по поводу купания детей в проруби в крещенские морозы не было никаким преступлением. И в конце "нулевых" не было.
А теперь — стало.
Люди, ну не бывает же так! Грабеж, убийство, кража — это всегда было преступлением. Хоть в советском УК, хоть в УК других стран, хоть в древнем мире — повсеместно и во все эпохи. А тут что? Вчера — не преступление, сегодня — преступление.
Общество однажды позволило расширить список действий, трактуемых как криминальные. И колесо завертелось: теперь список расширяется произвольно. (И не только у нас, в странах Запада происходят во многом схожие вещи, но я уверен, что там-то оглянутся и ужаснутся гораздо быстрее — по крайней мере, с точки зрения исторических сроков).
Реестр вредных законов и даже внесение в оппозиционные программы пунктов об отмене тех или иных репрессивных законов — это, конечно, шаг в правильном направлении. Но остро назрела необходимость в другом: в максимальном воспрепятствовании ужесточению законодательства и расширению списка действий, трактуемых как криминальные. В конце концов, Конституцию поменять сложно — даже действующей Думе. Сколько было разговоров о госидеологии и даже госрелигии — и, к счастью, пока они остаются лишь разговорами. Но нужно, чтобы и УК с КоАП было столь же тяжело менять в сторону ужесточения. (А лучше всего сделать этот процесс невозможным)".

"Главное — только начать. А дальше — покатился хрен с горы!" — уверен Андрей Шипилов.

Михаил Кондаков:

"Наличие в Уголовном кодексе известной статьи 148, карающей за действия, "совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих" при отсутствии аналогичного наказания за действия, совершенные в целях оскорбления чувств атеистов, очевидно диссонирует с основополагающими нормами статьи 19 Конституции РФ:
1. Все равны перед законом и судом.
2. Государство ГАРАНТИРУЕТ РАВЕНСТВО ПРАВ и свобод человека и гражданина НЕЗАВИСИМО ОТ пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, ОТНОШЕНИЯ К РЕЛИГИИ, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности".

"Впору заподозрить Джорджа Оруэлла в том, что он создал свои гениальные антиутопии не силой воображения, а таки владел способом перемещаться во времени и пространстве, который позволил ему побывать в сегодняшней России. Кстати, термин "холодная война" ввел в оборот именно он. Что-то в этом есть", — пишет Ирина Новохатняя.

Екатерина Шульман:

"А правильно я понимаю, что все дела последнего времени "сел за лайк и перепост" — это дела о публикациях вконтакте? И именно эта сеть лучше всего пробивается поиском блогояндекса, и руководство там своевременно сменилось на какое нужно? И вообще это специально организованный сервис для низкоранговых активистов, чтобы профильному следователю даже со стула вставать не надо было для фабрикации дела?.."

"По причине общей проницаемости ВК после ухода Дурова оттуда, я удалился", — пишет Сергей Федотов.

Павел Пряников:

"За посты в Фейсбуке уже возбуждают дела. Вот один пример (а также можно вспомнить недавнее дело в Самаре по клевете в посте ФБ). Пока не массово, но скоро пойдет…"

Александр Тюгаев:

"Тюрьма за перепост — это же уже не новость. Вы, конечно, знаете о дикой ситуации, когда в мае электрика из Твери Андрея Бубеева приговорили к двум годам лишения свободы в колонии-поселении по обвинениям в публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности. Поводом для обвинений стал репост на его страничке "вконтакте". У него и друзей-то было человек 20. Он там сделал перепост материала Бориса Стомахина под названием "Крым-это Украина". Ребенок у него больной. Парень -не из оппозиции. Просто, наверное, честный и неравнодушный. А срок реальный получил. Это его вторая судимость. За интернет. "Мемориал" признал его политзаключенным. …Оруэлла еще никто не отменил. Я, кстати, тоже атеист. Гундяевско-путинские крестоносцы почему-то нас, атеистов, не любят. Отвечаю взаимностью. И да… Это… У меня — Конституция. А у них какая-то инквизиция. Я, думаю, в историческом плане я сильнее. Правда, не знаю, что думают они".