Война церкви с оперой завершилась блистательной победой. Трудно сказать, кто услышал молитвы церкви – Мединский или кто повыше. Но молитва была услышана: охальника прогнали. А на очищенное от скверны место назначили своего, проверенного. Веселится и ликует весь народ.
Что продемонстрировали таким образом власти – духовная и светская? Силу? Или слабость?
Им кажется – силу. Но на самом деле это, конечно, никакая не сила. Это самая настоящая слабость.
В истории церкви так уже бывало. И не раз. Когда церковь была одухотворена высокой идеей, идеей, к которой люди сами тянулись, ей не были нужны никакие силовые приемы. Об этом слова Иисуса "Взявший меч от меча и погибнет". Когда кто-то из бывших с ним в Гефсимане (по преданию – Петр) отрубил ухо кому-то из пришедших арестовать Иисуса.
Мечом нельзя привлечь людей. Мечом можно только запугать и оттолкнуть. И хваталась за меч всегда только церковь обессилившая. Ни христианству в первые века, ни раннему католичеству меч не был нужен. Не был он нужен и молодому православию в века, скажем, двенадцатый-четырнадцатый – ни в Византии, ни в России. Инквизиция забушевала тогда, когда католики в полной мере ощутили, что их золотое время ушло, а вместе с ним уходят и все мирские завоевания церкви. В России было то же самое. Попытки заставить верить оборачивались самым яростным сопротивлением. Конечно, в церкви всегда находились желающие дополнить силу слова силой палки. Но палка не делала слово сильнее.
Чего добилась церковь гонениями, скажем, на пусириот? Только одного – зажгла над ними нимбы мученичества. А духовную схватку с охальницами церковь проиграла вчистую. Хотя изначально находилась в самой выигрышной позиции – в позиции оскорбленной. Но, начав размахивать кадилом, сама же себя и избила.
С новосибирцами то же самое.
Я не слышал их интерпретации Вагнера, но легко могу себе представить, что это может быть и пошлость отборнейшая – приходилось мне встречать и такое оперное новаторство.
Но точно так же я могу представить и то, что это вполне законная интерпретация. Ведь "Тангейзер" у Вагнера – о любви в ее крайних проявлениях (сверхчувственно-плотской и той, которая заставляет расцветать посохи) и об ограниченности человеческого понимания тайн любви. Так что здесь не только возможно, но и необходимо определенное нарушение пуританского канона – к этому обязывает сама тема.
Но неважно – пусть даже пошлость. Встречается у нас пошлость в художественном производстве. Можно отыскать. Какой должна быть реакция борцов с пошлостью? Обращение в суд? Письма в министерство? Или же совсем другой – разоблачением пошлости, обличением пошлости, объяснением, почему это пошлость? Вопрос, в общем, риторический.
Но в том-то и дело, что обличить пошлость в оперном театре либо где бы то ни было еще церковь не способна. Потому что для этого нужно подняться над пошлостью, встать выше пошлости. А этого церковь сделать не может.
Просто в силу того, что ее собственный духовный потенциал – я говорю, конечно, не о духовном потенциале христианства, а о духовном потенциале абсолютного большинства людей в церкви – таков, что они до уровня художественной пошлости часто и не дотягивают. И их религиозная жизнь со всем ее суеверием, кичливостью, самообманами, со всеми лубочными иконками и сверхнаивными брошюрками о духовных таинствах, жизнь, которая кажется им самим такой чисто-духовно-возвышенной, когда смотришь на нее сверху, являет собой прецедент грандиозной по масштабом пошлости, где низкое и профанное смешано с высоким и тем самым высокое опошляет. Это жизнь на уровне церковно-приходской школы, но никак не университета. А ведь и университетский уровень не самый высокий на лестнице, ведушей к духовным вершинам.
Какое поведение церкви в случае с "Тангейзером" было бы мудрым? Поделиться с обществом своими чувствами от постановки. И на этом остановиться. Но такая мудрость опять-таки требует иного духовного уровня, требует иной духовной силы. А ее-то в РПЦ и нет.
Вот она и потащила на крест Бориса Мездрича. В очередной раз обнажив свое лицо. И готовя тем самым почву для своей очередной обиды на тех, кому это ее обнаженное место не нравится.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
