Вообще говоря, содержание, по сути, такого паразитического образования, как государство, - дело дорогое и неприятное. Надо платить налоги и, более того, за эти деньги терпеть узаконенное насилие над личностью – аппарат власти. Поэтому нации необходимо отрефлексировать это "коллективное изнасилование" и получить хоть какой-то значимый стимул сохранения общественной лояльности. У всех стран и народов здесь вступает в действие одинаковый механизм социальной сублимации – рождение, так называемой, национальной идеи, а по сути очередного исторического мифа, корректирующего зримо наблюдаемую историческую действительность.
Надо признаться, что борьба с историческими мифами и их развенчание это дело неблагодарное. Массовое сознание изменить нереально, равно как и "отменить" 3-й закон Ньютона. Однако некоторые мифы могут разрастись до состояния социальной шизофрении и стать "навязчивой идеей" (яркий пример – курс лекций Валерии Новодворской для РГГУ). Подобной теорией, овладевшей уже не только "массами", но частью интеллигенции, интеллектуальной элитой и "политическим классом", стала и сага о характерном-де для русских деспотизме.
На самом деле, Россия одна из весьма немногих стран с давней демократической традицией. По-другому и быть не могло. Русский язык – вот уж действительно "зеркало русской души", не просто способен к выражению диалектики, он диалектичен "по определению". Мы мыслим в категориях единства противоречий уже более тысячи лет, мы признаем право каждого слова на многозначность, право значить и "да" и "нет" и "ни да, ни нет". Мы осваиваем этот парадоксальный язык еще до пятилетнего возраста, и именно он формирует наше мышление.
Но на досуге, в качестве интеллектуально ребуса попробуйте подумать над понятиями "добрый" и "злой": где проходит граница и между чем она проходит? Как писал Николай Васильевич, "не дает ответа" Русь.
А русская икона? Что здесь главное – страдание, сострадание, радость и боль в этих глазах, написанных, заметьте, не нарисованных – это карябает даже наш литературный слух, - а написанных Андреем Рублевым в "темные века". Его мы знаем (да и то случайно), а тысячи других, писавших эти лики, ушли в безвременность тихо и просто, как "вода течет" по среднерусской возвышенности...
Но можно ли такими людьми управлять? Можно ли напугать кнутом? Купить пряником? Испокон веков русские люди шли "на Голгофу" легко и с улыбкой блаженного. Имели "свою правду", тыкали пальцем в Иоанна свет Васильевича, царя Грозного. А Грозный царь мог прилюдно плакать и просить права покаяния, как милости, у юродивого. Где еще в Европе такое простилось бы сумасшедшему в XVI столетии? У них полыхали костры инквизиции. Сжигали инакомыслие. Но русское "инакомыслие" и европейское "сумасшествие" имеют несколько разную этическую окраску. Право меньшинства на мнение, на глоток воздуха Святой Руси внушают уважение, и к обществу, и к власти им порожденной.
Как же возникло это помутнение национального рассудка, мысль о "русском деспотизме", как нашей, чуть ли не национальной особенности? Когда большевики пришли к власти в 17-м и загнали всю страну в большой концентрационный лагерь СССР под лозунгами демократии, им надо было как-то объяснить, "почему только массовые расстрелы спасут отечество". Вот здесь и лежит корень этого идейного сорняка о деспотизме русского государства. Начинается сомнительная традиция – хаять свою историю и измываться над предками. "Весь мир насилья мы разрушим"... Мол гражданские свободы были только в "западническом" Новгороде, а на остальной "территории проживания населения" махровым цветом цвел деспотизм.
Может проверим "корректность основания силлогизма"?
Сухой и трезвый исторический анализ говорит иное. Но, как известно, поколению, выросшему при диалектическом материализме в отсутствии сникерсов, "битие определяет сознание". И если столетие "ставить к стенке" и спиливать напильником зубы не только инакомыслящих, но и подозрительных, и даже потенциально подозрительных, а когда они кончаться, то и "сочувствующих", то в таком идейном инкубаторе можно добиться многого в философской дискуссии и борьбе "идей с действительностью".
Как обычно бывает голая правда отчасти скучна и обыденна, но нужно в очередной раз повторить пару примеров, что называется из школьной программы. Россия – родина европейского парламентаризма (а парламент на Клязьме собрался на полвека раньше, чем в "Туманном Альбионе"). Суд присяжных появился в России еще в XVI веке, а смертная казнь законодательно была отменена при Елизавете Петровне в XVIII веке. И только в конце XVIII столетия доктор Гильотен во Франции изобрел машину для промышленного уничтожения людей (французской республике не хватало палачей, а при короле Людовике хватило и одного палача на весь Париж).
Можно приводить еще много примеров, но и этих, кажется, вполне достаточно... Можно также скорбеть и сокрушаться о либерализме "а ля рюс" и "мол рожей не вышли", можно и в романе о геноциде казачества увидеть, как Бондарчук младший, историю любви в мелодраматической обертке мексиканского сериала... можно, но как-то скучновато и лживо получается... не по-русски.
Русская воля – это ведь не только свобода и отнюдь не вседозволенность. Это "право как обязанность", право страдать и радеть за правду, но правду милосердную, подразумевающую и инакомыслие оппонента, короче говоря "возлюбим врагов наших"...
Напоследок, нужно отметить, что так называемый непримиримый конфликт русского либерализма с великодержавностью, равно как и внутренней свободы и внешнего самоуважения – тоже большой миф. Всего лишь ловкость рук и никакого мошенничества. Но это тема уже для другой истории.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
