В самом начале первого путинского срока русский народ с восторгом, граничащим с умилением и обожанием, принял нового президента. Внешне – полный антипод больного Ельцина: молодой, подтянутый, сильный. А вот на Западе Путина приняли не все и не сразу. Даже некоторые российские оппозиционеры куда более учтивы, чем репортеры итальянской La stampa или американского Washington Post. Большинству обывателей в старой и новой Европе непонятны стремления российских властей подмять под себя все значимые СМИ, несамостоятельность в принятии решений судами, безобразная манипуляция на выборах.

А лидеры некоторых западных держав в отличие от своих избирателей необыкновенно радушно приняли Путина. И в этом просматривалось рациональное начало: государственные мужи прежде всего обязаны блюсти меркантильные интересы своих государств – поиск рынков, дешевых сырьевых ресурсов, гарантии инвестиций... Но одно дело сотрудничать, а другое – дружить, тем самым ставя стратегические интересы стран в зависимость от личного фактора. На Западе такое кумовство не приветствуется. Однако Герхард Шредер и Сильвио Берлускони с этим не посчитались. Оба они бравировали фактом тесной личной дружбы с российским лидером. Друг Владимир, друг Герхард, друг Сильвио...

Панибратство – то немногое, что роднит Путина с его предшественником. Ельцин тоже не без удовольствия называл своих западных коллег друзьями - "друг Гельмут", "друг Билл". Другое дело, что Россия при Борисе Николаевиче при всех оговорках все же стремилась к европейским ценностям. И такого рода отношения при всей саркастичности были вполне естественными. То ли дело – Россия сегодняшняя. Здесь в пору брататься с Ниязовым, Лукашенко, Каддафи.

Что ж, канцлер ФРГ и премьер-министр Италии потерпели поражение на очередных выборах. Считанные проценты в Германии и десятая доля процента на Апеннинах привели к власти других людей. Конечно, наивно думать, что лояльность к режиму Путина отвернула от политиков их избирателей. Споры велись вокруг проблем безработицы, высоких налогов, социальных выплат. Впрочем, господин Берлускони действительно регулярно упоминал о своем друге Путине и говорил, что его "сын учит русский язык".

Характерная деталь: идеология победивших на выборах коалиций абсолютно разная. В Германии – консерваторы, в Италии – социалисты. В одном случае избиратель отверг безответственный популизм левых, в другом – небывалое переплетение капитала и власти. А в России и первое, и второе удачно сочетаются в политике "друга Владимира".

И Берлускони, и Шредер до конца отказывались признавать свои поражения. Другое дело, что гражданское общество в Германии и Италии способно урезонить зарвавшегося лидера. Наверное, Герхард и Сильвио искренне завидовали Путину, что у того подобного ограничителя не имеется. А может, просто влияние российского друга пагубно сказалось на миропонимании европейских политиков? Утверждение, что с кем поведешься, от того и наберешься – не игра слов.

Правда, "друг Джордж" свои очередные выборы выиграл. Только вот другом его можно назвать с большими оговорками, скорее, циничный партнер. Впрочем, сегодняшняя поддержка президента Буша самая низкая за всю историю института президентства в Штатах. Случайность?!

Эпоха Путина заканчивается – это факт. И сам Владимир Владимирович это прекрасно понимает. Вопрос только один: не захочет ли он искусственно затормозить этот неприятный для себя, но абсолютно естественный и объективный для страны, процесс?

Анатолий Билянов

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция